Убытки от атак на WB...

В середине лета сразу в нескольких регионах России произошли крупные пожары на логистических объектах Wildberries — их причиной стали атаки беспилотных летательных аппаратов. Инциденты затронули склады в Московской области (Электросталь, Котовск), Краснодарском крае (Краснодар, Невинномысск), Санкт‑Петербурге и Ленинградской области (Шушары, Уткина Заводь), а также в Симферополе. В результате возгораний были разрушены складские помещения, уничтожено значительное количество товаров селлеров, есть человеческие жертвы. На фоне этих событий особенно остро встал вопрос о том, вправе ли продавцы рассчитывать на возмещение убытков.

Правовая квалификация атак БПЛА как форс‑мажора

С точки зрения гражданского законодательства, освобождение от ответственности при наступлении чрезвычайных обстоятельств регулируется нормами ГК РФ. Согласно ст. 401 ГК РФ, предприниматель освобождается от ответственности за неисполнение обязательств, если это вызвано обстоятельствами непреодолимой силы. Дополнительно ст. 901 ГК РФ снимает с хранителя ответственность за утрату или повреждение вещей, если причиной стал форс‑мажор.

Верховный Суд в п. 8 постановления Пленума ВС от 24.03.2016 № 7 разъяснил, что для признания события форс‑мажором оно должно быть одновременно:

• чрезвычайным — то есть выходящим за рамки обычных рисков и не являющимся типичным для хозяйственной деятельности;
• непредотвратимым — причём объективно, а не только для конкретного участника оборота: любой субъект, ведущий аналогичную деятельность, не смог бы избежать наступления события либо его последствий.

Торгово‑промышленная палата в своём письме от 29.01.2026 «О свидетельствовании обстоятельств непреодолимой силы» прямо отнесла налёты беспилотников к обстоятельствам непреодолимой силы. Однако, как подчёркивают эксперты, сам факт атаки — ещё не автоматическое основание для освобождения от обязательств: необходимо доказать, что именно это событие в конкретных месте и времени сделало исполнение обязательства объективно невозможным.

Судебная практика: когда атаки БПЛА признают форс‑мажором

Суды пока формируют неоднородную практику, но тенденция прослеживается: во многих случаях атаки БПЛА квалифицируются как непреодолимая сила.

Так, в деле № А40‑282196/2025 Арбитражный суд города Москвы отказал в возмещении убытков компании «ВСК‑Нефтесбыт». Товар (212 тонн бензина) хранился на Миллеровской нефтебазе, но был утрачен из‑за возгорания резервуара после удара БПЛА. Суд согласился, что событие носит форс‑мажорный характер, и освободил хранителя от ответственности.

Аналогичные выводы суды делали и в других категориях споров:

• при исполнении госконтрактов (дело № А65‑31959/2025);
• в спорах о поставке товаров (дело № А83‑9540/2025);
• в строительных спорах (дела № А35‑6723/2024 и № А35‑6020/2025).

При этом, по наблюдениям юристов, большинство отказов в признании форс‑мажора связано не с отрицанием факта атаки, а с невозможностью установить чёткую причинно‑следственную связь между ударом и утратой именно того имущества, о котором заявляет истец.

Какие доказательства нужны для подтверждения форс‑мажора

Для обоснования позиции в споре ключевое значение имеет документальное подтверждение. Эксперты называют следующие важные доказательства:

• заключение ТПП субъекта РФ — в нём фиксируют дату, территорию, характер повреждений и период приостановки деятельности;
• официальные документы госорганов: справки и акты МЧС и МВД, постановления о возбуждении уголовного дела, документы о признании потерпевшей стороной;
• письма органов военного управления (штаба округа, ФСБ, Росгвардии) с подтверждением факта атаки на конкретный объект в конкретную дату;
• акты о повреждении имущества, составленные с участием независимых экспертов, аварийных комиссаров или уполномоченных органов — с указанием даты, времени, характера повреждений и перечня пострадавших объектов.

Важно учитывать ограничение: форс‑мажор удостоверяется только в отношении стороны, у которой непосредственно наступило событие. То есть продавец не может ссылаться на форс‑мажор, случившийся на складе контрагента, даже если компании связаны между собой.

Условия оферты Wildberries и распределение ответственности

Отношения между маркетплейсом и продавцами регулируются публичной офертой. Согласно её положениям:

• Wildberries оказывает услуги хранения товара с момента поступления на склад (п. 13.2.1 оферты).
• Если в течение 60 дней товар не возвращён по требованию продавца либо маркетплейс сам уведомил об утрате, товар считается утраченным (п. 11.3.1).
• В этом случае площадка обязана возместить реальный ущерб по установленной формуле (п. 11.3.4), но не обязана платить, если утрата произошла из‑за обстоятельств непреодолимой силы (п. 11.3.4.1).

В актуальной редакции оферты к форс‑мажору прямо отнесены «любые последствия применения, воздействия, падения, запуска или срабатывания вооружений, военной техники, летательных аппаратов (включая БПЛА), средств поражения, боеприпасов и их частей», а также обстрелы, взрывы и т. п. Подобные уточнения появились и в офертах других крупных маркетплейсов — они конкретизируют применение норм о форс‑мажоре к реальным сценариям работы площадок.

При этом юристы отмечают: хотя такие условия оферты не противоречат закону, суд вправе оценить, насколько они справедливы и не нарушают ли баланс интересов сторон. В отдельных случаях чрезмерно обременительные положения могут быть признаны недействительными, если нарушают принцип добросовестности.

На что могут рассчитывать продавцы

Если суд признает атаку БПЛА форс‑мажором, маркетплейс освобождается от обязанности возмещать убытки — и потери ложатся на собственника товара. В такой ситуации остаются следующие варианты компенсации:

1. Страховое возмещение. Однако покрытие рисков, связанных с атаками БПЛА, встречается редко. По оценкам участников рынка, страховые полисы есть лишь у 5–7 % селлеров, и только у части из них включены риски диверсий и терактов. Кроме того, многие страховщики прямо исключают такие события из покрытия (например, «Согаз» не покрывает теракты и диверсии в приграничных регионах и Крыму). Даже если полис предусматривает возмещение при противоправных действиях третьих лиц, для выплаты потребуется официальная квалификация события как теракта и результаты уголовного дела — а это может занять не менее года.
2. Государственная поддержка. Ассоциации участников рынка обращались к властям с просьбой предоставить пострадавшим продавцам отсрочку по налогам и страховым взносам на шесть месяцев.
3. Добровольные меры поддержки со стороны маркетплейса. Wildberries анонсировал выплаты продавцам. Уже к 22 июля более 88 тысяч селлеров получили первые начисления — в первую очередь помощь была направлена малому бизнесу и предпринимателям с небольшими товарными остатками. Кроме того, площадка предоставила:
   • скидки на хранение на ряде складов на 45 дней;
   • 100 % скидку на транзитные поставки в региональные склады;
   • отсрочку погашения долга;
   • льготные кредиты для восполнения товарных запасов;
   • льготные условия по ускоренному выводу выручки.
4. Поддержка банков. Например, ВТБ также предложил меры помощи пострадавшим продавцам.

По нашему мнению, полная верификация данных по каждому продавцу и определение объёма выплат — трудоёмкий процесс, который в мировой практике занимает от полугода до года. Wildberries заявил, что планирует завершить оценку в срок до 30 дней.

Таким образом, перспективы получения компенсации зависят от совокупности факторов: даты передачи товара на склад, формулировок оферты, наличия страховки, а также от того, удастся ли доказать причинно‑следственную связь и обосновать размер убытков. В текущих условиях наиболее реалистичным каналом поддержки для большинства селлеров становятся именно добровольные меры маркетплейса и дополнительные программы помощи.